Нет алкоголизму!

Особняком стоит напиток, получаемый у нас при домашнем винокурении—самогонка; она приготовляется по существу теми же самыми приемами, какими приготовляется и спирт на винокуренном заводе: из содержащих крахмал или сахар продуктов, благодаря действию дрожжей, получается спирт, который домашним способом перегоняется; для приготовления самогонки обычно берется в деревне рожь, в городе—сахар. От способа приготовления самогонки и происходит ее народное название: самогонка—«сам гоню». Но самогонка, кроме этилового спирта, содержит в себе в большом количестве описанное сивушное масло, гораздо более ядовитое и одуряющее средство чем этиловый спирт. Самогонщик, во-1-х, не умеет очищать полученный им из своего аппарата спирт, а, во-2-х, ему и невыгодно это делать: чем больше алкогольной жидкости он выпустит в продажу, и чем сильнее она одурманит—тем больше наживы для него и тем больше «славы» его «крепкому» напитку. Он еще постарается прибавить туда какое-нибудь другое оглушающее средство, чтобы сильнее было опьянение. При выгонке самогонки из сахара—сивушного масла получается в ней меньше, чем при выгонке самогона из хлеба. Самогонку гонят еще из свеклы: сахар, имеющийся в ней, при брожении превращается в спирт. На юге готовят самогонку из содержащих сахар сухих фруктов.

В своей статье «Надо положить решительный конец» («Известия

„ -ВЦИК», 1923 г.—№ 46) Народный Комиссар Здравоохранения, тов. i

<Самогоном начинают спаивать детей… самогонка подкралась теперь к будущему страны, нашему подрастающему поколению… больше терпеть нельзя»…

В городах дают детям сладкое виноградное вино и пиво.

Таким образом, подрастающее поколение получает первые уроки опьянения от старших.

С самого раннего детства дети видят примеры пьянства со стороны старших, а дурные примеры, как говорят, заразительны. Дети слышат постоянные рассуждения, что «выпить - необходимо для здоровья», что «без этого в нашем деле нельзя» и т. д., поэтому с самого раннего детства они привыкают думать, что пить спиртные напитки можно, полезно и нужно. Из рук старших узнают дети и подростки первое опьянение, слышат поощрения от отцов, получают от них одобрительные замечания и указания: «пей за столом, а не пей за углом», «пей,\та дело разумей» и т. д. Подрастающее поколение быстро воспринимает пьяную заразу. Если нет противодействия этой заразе в виде просвещения, физических упражнений и культурных развлечений, то пролетарская .молодежь быстро вливается в армию пьющих.

Таким образом, алкоголизация детей и юношей готовит новые кадры пьющих и поставляет «смену» старым, уходящим из жизни, потребителям спиртных напитков.

В деревнях пьяные мужья еще бесчеловечнее обращались с женами. Жестокими побоями они .нередко преждевременно «загоняли в гроб» своих жен.

Вот еще отрывок из повести Чехова «Мужики», в которой описывается быт темной, тупой, злобной от нужды и бесправия дореволюционной русской деревни.

В деревню, в дом отца, приехал из Москвы больной сын Николай с женой Ольгой и дочкой Сашей. С отцом живет Кирьяк— брат Николая.

«По случаю гостей поставили самовар. От чая пахло рыбой, сахар был огрызанный и серый, по хлебу и посуде сновали тараканы, было противно пить, и разговор был противный—все о нужде да о болезнях. Но не успели выпить и по чашке, как со двора донесся громкий, протяжный пьяный крик:

— Ма-арья!

— Кирьяк идет,—сказал старик,—легок на помине.

Все притихли. И, немного погодя, опять тот же крик, грубый и протяжный, точно из-под земли.

— Ма-арья!

Марья, старшая невестка, побледнела, прижалась к печи, и как-то странно было видеть на лице у этой широкоплечей, сильной, некрасивой женщины выражение испуга. Ее дочь, та самая девочка, которая сидела на печи и казалась равнодушною, вдруг громко заплакала.

— А ты чего, холера?—крикнула на нее Фекла, красивая баба, тоже сильная и широкая в плечах.—Небось, не убьет!

— Ма-арья!—раздался крик у самой двери.

— Вступитесь, христа-ради, родименькие,—залепетала Марья, дыша так, точно ее опускали в очень холодную воду,—вступитесь, родименькие…

Заплакали все дети, сколько их было в избе, и, глядя на них, Саша тоже заплакала. Послышался пьяный кашель, и в избу вошел высокий чернобородый мужик в зимней шапке и оттого, что при тусклом свете лампочки не по лицу, она же не издала ни звука, ошеломленная ударом, и только присела, и тотчас же у нее из носа пошла кровь.

— Экой срам-то, срам,—бормотал старик, полезая на печь, при гостях-то! Грех какой!

А старуха сидела, молча, сгорбившись, и о чем-то думала. Фекла качала люльку… Видимо, сознавая себя страшным и довольный этим, Кирьяк схватил Марью за руку, потащил ее к двери и зарычал зверем, чтобы казаться еще страшнее, по в это время вдруг увидел гостей и остановился.

— А, приехали…—проговорил он, выпуская жену.—Родной братец с семейством…

Он помолился на образ, пошатываясь, широко раскрывая свои пьяные, красные глаза, и продолжал:

— Братец с семейством приехали в родительский долг… из Москвы значит. Извините…

Он опустился на скамью около самовара и стал пить чай, громко хлебая из блюдечка, при общем молчании… Выпил чашек десять, потом склонился на скамью и захрапел».

Женщина издавна знает на своей спине «последствия алкоголизма», издавна она является страдалицей от побоев пьяного мужа. Женщина всегда героически охраняла свою семью от распада; свой дом, откуда пьяный муж и отец тащил последние крохи имущества, она охраняла от гибели. Она работала одна, изворачивалась, растила детей, спасала их от голода и холода… Поэтому женщина в течение веков накопила в себе все силы возмущения против алкоголя, и весь огонь их она может и должна теперь, когда она раскрепощена, направить на борьбу с ним.

Женотделы и женские организации должны влить свою энергию в общее дело борьбы за трезвость. 

1. Необходимость борьбы за полную народную трезвость в Советском Союзе и задачи этой борьбы.

Теперь, когда на месте государства капиталистов и помещиков строится у нас новое государство труда, когда на наш народ смотрят трудящиеся других стран, чтобы узнать опыты и уроки революционной борьбы и строительства, нам больше, чем кому бы то ни было, надо помнить, что алкоголю не должно быть места в новой жизни. Мы должны являть пример трезвой жизни. Поэтому народы Республик, которые победили в огне революции и войны своих врагов, должны объявить борьбу—борьбу «не на живот, а на смерть»-—своему еще не побежденному, старому врагу— алкоголю.

Т. Троцкий говорит, что «ближайший период будет периодом героической борьбы с алкоголем. Если мы не дадим отпора алкоголизму, начиная с города, то мы пропьем социализм и пропьем Октябрьскую революцию»*).

Кому приходилось выступать перед аудиторией с докладом или лекцией по алкогольному вопросу, тот знает, что, как бы всесторонне он ни осветил этот вопрос, к нему прежде всего поступают записки в общем такого содержания: «почему правительство СССР продает спиртные напитки, если они вредны»? Особенно много писем стали получать редакции газет и ответственнейшие руководители нашего Союза после выпуска 40° очищенного вина. Спрашивали: «зачем это»? Никогда еще наши газеты не уделяли столько страниц и внимания алкогольному вопросу, как в это время. Был помещен ряд статей: Наркома Здравоохранения тов. Семашко, т. Ярославского и других ответственнейших руководителей Республики, которые разъясняли причины выпуска 40° водки и намечали дальнейшие наши пути в алкогольном вопросе.

Привожу некоторые выдержки из этих статей:

«Введение 40" водки сбило с толку не только некоторые группы^ населения, но и некоторую часть печати.

*) Из речи, произнесенной на всероссийском совещании/рабкоров «Рабо-

«Вечерняя Москва» описывает это событие и сцены, его сопровождавшие, на манер описания академических торжеств. А другая (ленингр.) слагает в честь этого события такие вирши:

«Недолго мы на тридцати,

Как оказалось, посидели,

Уже бурлит (!!) авансом кровь,

И сердце рвется на причале…» Поэтому представляется абсолютно необходимым еще раз напомнить те мотивы, по которым была введена сорокаградусная водка, и те практические задачи, которые отсюда следуют. 

Мотивы выпуска государством крепкой водки изложены были кратко и ясно тов. Рыковым на учительском съезде в ответ на поданную записку. Тов. Рыков сказал: «Как бороться с самогоном? В первую очередь надо бороться культурными мерами, поднятием культуры и улучшением материального положения населения. Думать, что одними репрессиями можно уничтожить самогон,—величайший предрассудок».

Что самогонка является настоящим бедствием, особенно для крестьянства, доказывалось в печати не раз. По подсчетам В. М. Четыркина (Бюллетень Госплана № 4—5 за 1924 г.), самогонным производством занимается около 8 проц. общего количества крестьянских дворов. В работе в настоящее время не менее одного миллиона самогонных аппаратов. Определяя стоимо сть затраченной муки, топлива, работы, неуплаченного акциза, автор исчисляет общую сумму потерь народного хозяйства и государства приблизительно в 235 милл. рублей. Излишне напоминать об исключительной ядовитости самогона, о частых случаях полной потери зрения в результате употребления его.

Таким образом, выпуск водки считается маневром против самогона. Что это так, что в этом маневре нет и следа воскрешения старой политики царского правительства—получать доходы путем спаивания народа,—видно из цифровых данных: до войны выпивалось более 100 милл. ведер, спиртные напитки давали около миллиарда дохода (в 1914 г. ожидалось 990.000.000 руб.). Наша программа даже с выпуском 40° водки рассчитана на изготовление 22—23 милл. ведер, включая сюда сырой спирт, денатурат, ректификат, эфир и т. д. (все приведенные данные взяты из доклада т-ра Прозорова на антиалкогольном совещании при Наркомздраве; цифра спиртовой программы — в Центроспирте ВСНХ).

Как бы ни оценивать результаты этой меры (а мнения могут быть разные), ясно одно: водка есть маневр против самогонки.

Водка, надеются авторы введения ее, «вытеснит самогон». Но она вредна для организма. Значит, поскольку распространен самогон, нужно бороться и против самогона, и против водки. Задка приучает к алкоголизму.

Таким образом, не смягчение антиалкогольной кампании и не дифирамбы водке должны стать задачей дня, а, наоборот, еще более интенсивная кампания против самогона и против водки.

Рядом с усиленной просветитетьной деятельностью нужно укрепить и репрессивные мероприятия против пьяниц и скандалистов.

А за всем этим должна остаться в полной силе, и даже усилиться еще больше, наша обычная антиалкогольная политика: политика хлебных цен, экономических и культурных мероприятий, борьбы с наркотязмом по линии НКЗдра-ва и проч.

Не будем закрывать глаза на то, что введение 40° водки грозит опасностями. И будем готовы встретить во всеоружии эту опасность».

Н. Семашко.

«Кажется, не нужно теперь объяснять, почему допущгна быда продажа 30—40-градусной водки. Как ни тяжки последствия от распространения этого вида алкоголя, Зло это гораздо меньше, чем зло от самогона. Примириться с такого рода мерой мы можем только, как с полумерой борьбы с самогоном. Само собой разумеется, что если в ближайшее время водка уничтожит самогоноварение, а сведения отовсюду говорят о том, что появление водки во многих местах значительно сократило самогоноварение, а кое-где и совершенно уничтожило,—задача борьбы с ажэголлзмзм, с пьянством нисколько нв уменьшится по своим размерам, по своей серьезности и значительности. На этой задаче нужно теперь же сосредоточить внимание всех, кто борется за поднятие культурного уровня рабочего класса и крестьянства и за подъем его материального благосостояния, ибо нет никакого сомнения, что если самогоноварение подтачивало хозяйственно-крестьянский и рабочий бюджет, то хозяйственно будет подтачиваться он и от водки».

(Ем. Ярославский, «Правда», № 264—1925 г.). «1. Изживание пьянства должно идти и пойдет прежде всего на ряду с подъемом производительных сил страны и павышзниэм культурного уровня масс.

2. Совершенно очевидно, что при этом условии борьба с алкоголизмом не может вестись лишь средствами административной борьбы и репрессий.

Весь предшествующий опыт у нас (равно как и опыт других стран) полностью подтвердил это положение, выявив несостоятельность сосредоточения главного внимания на административных формах борьбы. При запрещении выделки и продажи алкоголя, несмотря на преследования и запреты, производство и потребление самогона развилось за последние годы до угрожающих размеров. Больше того, среди населения начали развиваться продажа и употребление кокаина и других вредных наркотиков.

1. Причины алкоголизма среди рабочих и крестьян.

Народным алкоголизмом называется привычное потребление народом спиртных напитков, которые стали для него постоянной потребностью.

Рабочих заставляют пить тяжелые условия жизни, создаваемые эксплуатацией, изнуряющий труд, затаенные обиды, бесправное положение, антисанитарная обстановка их быта, скудное и однообразное питание и т. д. Лишения, горе и невзгоды бедности и подневольного труда заставляют людей искать желанной радости и призрака счастья в опьянении. Материальная нужда и духовная темнота всегда идут рука об руку, поэтому рабочий народ в часы досуга тянется к бутылке хмельного, чтобы получить в ней радостное возбуждение, найти веселье и почувствовать подъем сил, упавших в работе: он не имеет и не знает других путей забвенья, отдыха и развлечения, он верит, что алкоголь действительно поднимает его силы. Ему необходимо возбуждение, и развлечься нужно потому, что потребность в этом вообще заложена в природе человека, а утомленная однообразной и тяжелой работой нервная система рабочего человека особенно в этом нуждается. «Что же делать? Куда пойти?»—задает он себе вопросы, когда наступает день отдыха. В трактире тепло, светло, играет музыка, там шумно, а дома—неуютно, потому что вся семья обычно ютится в одной комнате, подчас сырой и темной. Трактир зовет к себе кричащими объявлениями, и утомленный, отупевший от однообразного труда рабочий идет провести свои часы досуга и отдыха туда, в трактир, в компанию своих друзей или просто «на народ». А если он остается дома, то он добывает выпивку, чтобы скрасить ею свой невкусный и недостаточный ужин, чтобы искусственно разжечь и возбудить аппетит, чтобы под влиянием опьянения более приветливым, светлым и уютным показался ему тогда его домашний угол… После отдыха опять начинается утомительная, тяжелая и скучная работа, опять потянутся рабочие дни, состоящие из однообразного чередования изнурительной работы и сна, без радости, с постоянным гнетом за почувствовать хотя бы в опьянении радость жизни и счастье независимости. Таковы обстоятельства, которые вытекают из социального уклада жизни и которые заставляют трудящихся искать опьянения. Таким образом, скоро создается привычка потреблять спиртные напитки, то-есть создается народный алкоголизм. Опьянение становится постоянной потребностью народа. Поэтому алкоголизм называется социальною болезнью, ибо причины его находятся не в лености, слабоволии и распущенности отдельного человека, а в условиях общественной жизни. И пона есть нищета, порабощение, непосильный труд, невежество, антисанитарные условия жизни, до тех пор все призывы н трезвости, обеты, угрозы, проповеди, запреты и т. д. ниногда не могут иметь и ниногда не имели нужного успеха. Чем тяжелее условия труда и жизни тем больше пьянство. На шахтах и рудниках, на приисках, на торфяных разработках, на кирпичных заводах и пр., где особенно тяжелы условия труда и жизни, рабочие гуляют самым бесшабашным пьяным разгулом. Много пьют там, где приходится работать при высокой температуре (напр., кочегары, литейщики, выдувальщики стекол), среди чада, пыли и в непогоду (например, каменщики, кузнецы) и т. д. Следующая таблица (иностранная) показывает связь алкоголя с профессией:

Почт.-телегр. служащие . 43% » Не зря у нас раньше говорилось: «пьян, как сапожник». Труд сапожника, протекавший в антисанитарной обстановке, среди чада и грязи, в полутемном углу где он и спал и ел, труд, сопряженный с постоянно согнутым положением тела, низкая заработная плата и пр., нередко заставляли этого труженика в день его отдыха напиться до бесчувствия. Нищета и умственная темнота поставляли и поставляют главные кадры потребителей алкоголя, которые потребляют его в наиболее крепких и одурманивающих напитках *), так как они быстро оглушают, а потому дешевле обходятся. На нищий, темный и эксплуатируемый народ падает подавляющее количество потреблявшейся ранее у нас водки и «сивухи».

— День-деньской маешься на работе, тело ноет, во рту пересохло… как же тут не выпить? Выпьешь—ровно кровь другая

делается. Тут тебе и поешь как следует, и тело вздохнет… одним Щ словом, рабочему человеку без этого нельзя!

Поэтому так сильно было распространено у нас, в дореволюционной России, пьянство в городах, где особенно тяжелы оыли условия фабрично-заводского труда и рабочего быта.

Те же в сущности обстоятельства заставляли пить тогда и наших крестьян. Тяжелый и неблагодарный труд при первобытных способах обработки земли, бедность, нищета, полная зависимость и беспомощность от стихии и случайностей, тесная, грязная и чадная изба, куда зимой вводился и скот, бесправие, суеверия, умственная темнота и т. д. гнали крестьянина в кабак. Одна была радость, одна была утеха—напиться до одурения. В голодные годы выпивалось еще больше спирта.

Пьянство, как проклятое наследие прошлого, перешло и к революционной России.

Алкоголь всегда служил верным средством порабощения. Еще Екатерина II говорила: «пьяным народом легче управлять». На ряду с оружием спирт приводил в покорность русскому самодержавию наших многочисленных инородцев. Западно-европейские страны всегда пользовались опьяняющими средствами для успешного порабощения колониальных народов (опий в Китае, тот же спирт в Америке, Африке и пр.). «Алкоголизм—враг социалистического равенства и политической свободы. Он обусловливает братство на одной стороне, безграничную эксплуатацию—на другой; он воспитывает в народных массах долготерпение, заставляет их мириться со всеми условиями жизни, на которые обрекает их господство сильных» (Массарик).

Не менее испытанным и верным и не менее гнусным средством всегда служил и служит алкоголь в деле самой беззастенчивой наживы, подкупа и эксплуатации.

Известно, например, как быстро и сказочно обогащались у нас на Севере «предприниматели», которые спаивали северные народности, получая за спирт богатые дары нашего Севера. В былые времена помещики, соблазняя ведром сивухи, собирали на покос, жатву и прочие горячие работы целые деревни. За угощение водкой готовы были работать сверх меры и сверх сил. Ведро водки, обещанное вовремя сельскому сходу, нередко решало неправое общественное дело. Одним из самых действительных средств склонить расположение схода в свою сторону была, примерно, такая несложная речь: «Православные, решайте дело: угощение за мною»!.. Потом, на лужайке, подходили поочередно к заветному ведру, пили из общей чашки и, Утеревшись рукавом, закусывали здесь же огурцами или куском посоленного черного хлеба. Вскоре лужайка оглашалась пьяными песнями и дракой… Про такую гульбу так и говорили: «пропивали» Какие-нибудь «дубровки», «знаменку» (лес, покос и т. д.), «Семена ^горыча» (который откупался, например, от выборной должности десятского, так как он служил в Москве и остаться в деревне десятским—значило для него полное разорение). Угощение водкой перед в °лостными или сельскими вы борами решало дело в пользу того, кто выборов опять следовало обещанное угощение: теперь «обмывают» нового старшину или старосту.

Обеды с обильными возлияниями устраивались рабочим на фабриках, заводах, мастерских по поводу всевозможных юбилеев, именин хозяев, годовых праздников, молебствий и т. д.

Произносились речи, провозглашались здравицы, качали хозяев старших мастеров… Все это, понятно, должно было притуплять классовое чувство пролетария.

Яд алкоголя пагубно действует не только на того, кто пьет, но и на того, кто рождается от пьющего. Еще незачатый, он уже обречен нести на себе печать алкогольной отравы, потому что алкоголь отравляет в организме человека и те его клетки, из которых должен будет начать свою жизнь новый человек. Ведь все живые существа, населяющие землю, происходят от живых же, себе подобных существ, которые, размножаясь, оставляют после себя поколения. Простейшие существа размножаются бесполым путем (напр., делением), сложные— половым путем, а именно: организмом животных и растений вырабатываются мужские’и"женские зародышевые клетки, от слияния которых и происходит оплодотворение и начало новой жизни.

В числе бесчисленных клеток человеческого тела, объединенных в ткани с различными функциями и заданиями (нервная ткань, мышечная ткань и пр.), также имеются клетки, которые вырабатываются в половых железах и предназначаются для размножения человека. С наступлением половой зрелости у женщин вырабатываются яйцевые клетки, у мужчины—семенные клетки. От соединения и слияния этих (яйцевой и семенной) клеток после полового общения и происходит > оплодотворение, т.-е. совершается зарождение нового человека, который в первые моменты своего существования представляет микроскопический комочек живой слизи. Из этого комочка живой слизи или белкового вещества и развивается человеческий плод.

Алкоголь, проникая во все тайники человеческого тела и поражая все его клетки, не освобождает от своего губительного влияния и эти зародышевые клетки человека, отравляет и ослабляет их деятельность. Как из семени ржи под влиянием алкоголя развивается росток хилый (см. рис. 7), так и из семени человека, отра- | вленного алкоголем, развивается хилый и нездоровый плод, которому суждено будет потом, будучи без вины виноватым, болезнями и страданиями расплачиваться за ошибки родителей. Сле довательно, алкоголь является одной из главных причин вырождения народа.

Дети пьющих людей родятся слабыми, хилыми, во всяком случае не такими, какими они могли и должны были бы быть, если бы их

к алкоголизму*). Алкоголь дает себя чувствовать и знать нескольким поколениям (3-м—4-м), сказываясь в рождении детей, одержимых различными пороками и страданиями.

Мы, врачи, когда приходит к нам больной, или когда приводят его к нам, прежде всего спрашиваем: «не было ли сифилиса у родителей? не было ли апкоголизма у родителей»?—потому что сифилис и алкоголизм являются главными причинами тяжелых, болезней у потомства. Особенно это имеет значение в происхождении разных душевных болезней и ненормально-стей. Дети ленивые, возбудимые, капризные, отстающие в учении, слабоумные, глухонемые, уроды, с водянкой головы, припадочные (с «родимчиками») и т. д., — все они -обычно имеют алкоголизм в наследственности. Особенно опасно зачатие в состоянии опьянения. Давно замечено, что рождение больных детей—-идиотов, слабоумных и припадочных—обязано зачатием в пьяные дни (возвращение рабочих с промыслов, празднества и пр.).

Алкоголь несет рождающимся в жизнь болезни, калечество, смерть и опустошение, унося в могилу около половины рождающихся у алкоголиков детей. Опыты над животными подтверждают тот же закон. Например, кроликам давали ежедневно небольшие для них количества алкоголя, после чего из родившихся у них детенышей умерло 60° о ; оставшиеся в живых плохо росли и развивались. У кроликов, не получавших алкоголь, умерло только 25% их детенышей, а оставшиеся в живых росчи вполне нормальными.