Нет алкоголизму!

1. Необходимость борьбы с алкоголизмом.

Итак, мы видим, что алкоголь есть яд, который должен иметь свое место только в промышленности; он нужен для технических целей (например, для двигателей внутреннего сгорания, для производства красок, для лабораторий и т. д.), но ему совершенно не должно быть места в желудке человека, так как он отравляет человека, калечит и сокращает его жизнь. Алкоголю не должно быть места в жизни человеческого общества, как продукту народного потребления, ибо он жестокий социальный бич, который несет человеческому обществу вымирание, вырождение, преступность и обнищание.

Алкоголю должна быть объявлена борьба. Борьба с алкоголем есть борьба за культуру и здоровье народа, за силу и богатство страны, за ее будущее. Если у животного орудие защиты и борьбы за существование есть его зубы и сильные мускулы, изощренные органы чувств (как, напр., у хищников), выделяемые яды (змеи и пр.), а также и всевозможные приспособления для самозащиты (напр., белая окраска шерсти у зайца зимою, иглы у ежа и пр.), то у человека единственное и могущественное орудие защиты и борьбы есть его разум, выработанный им в ходе развития и совершенствования из нижестоящих ступеней животного мира. Человек силою своего разума подчинил себе нужных ему животных, победил и заставил служить себе силы природы. Движение человечества вперед по пути культуры происходит вследствие непрестанной творческой работы его ума. Наука, искусство, электрические и железные дороги, телеграф, телефон, современные чудеса техники, аэропланы, радио и т. д.,—все это работа человеческого мозга. Поэтому народ должен развивать и совершенствовать, а не ослаблять отравой, свое орудие защиты и борьбы—свой мозг, как орган его разумной и творческой деятельности. Алкоголь поражает мозг и, следовательно, тем самым ослабляет и разрушает творческие силы человека; поэтому он грозит остановить движение человеческих завоеваний вперед и грозит ослабить могущество и превосходство человека в природе. Только трезвый народ может осо-

Борьба с алкоголем есть борьба за здоровое потомство. «Если мы желаем иметь более здоровых детей, то мы должны их такими не только воспитать, но и произвести на свет»—писал проф. Мебиус. Долг народа перед последующими поколениями обязывает народ быть трезвым, потому что пьяное семя дает слабое, больное и вырождающееся потомство.

а) До выпуска 40° очищенного вина.

напитков. Особенно «отличилась» Москва в пасхальные дни 1925 г., когда было продано здесь около 2 миллионов бутылок разных спиртных напитков:

«На улицах появилось много пьяных. Милиция штрафовала за появление в нетрезвом виде на улице и для протрезвления увозила пьяных в милицейские участки. За воскресный и понедельничный дни во всех отделениях милиции перебывало около 3.000 пьяных. Наложено штрафов на несколько тысяч рублей за дебош, пьянство и хулиганство.

Милиция зарегистрировала несколько десятков пьяных избиений, драк, несколько отравлений алкоголем. Несколько детей, оставшись без присмотра родителей, сильно пострадали от падения из окон, с лестниц. Более 20 человек умерло от злоупотребления спиртными напитками. Зарегистрировано несколько десятков случаев острых желудочных заболеваний». («Рабоч. Газ.», № 90—1925 г.).

В дни получек пивные и трактиры стали заполняться трудящимися. В газетах описывались и описываются бытовые сценки, где плачут женщины, поджидающие из пивных своих мужей, нередко оставляющих там всю свою получку.

«Визжит гармоника, хлопают пробки. Пьянка идет целыми цехами. В одном углу гуляет «котельная», в другом—«мартеновский». Шум, драки. А на улице — две очереди. Одна-мужская—ждет освобождения столиков, другая женская— ^ждет выхода пьяных мужей» («Рабочая Газета», № 280—1924 г.).

Или корреспондент с Кольчугинского завода сообщает: «В те дйи, когда производится дачка (так называют кольчугинцы получку), . в Кольчугине буйно. На базарной плошади густо насели «Азвин», «Конкордия», ^«Винсиндикат»—пять-щесть винных лавок.

— Куда ни плюнь,—везде вывеска с летящей на крыльях бочкой.—Так на ^ этих крыльях вся «дачка» в трубу и вылетает,—жалуются жены кольчугинцев. Вечером по улице пройти нельзя: драки и поножовщина».

(«Рабочая Газета», № 283—1925 г.).

Пьянство растет и расползается по всему необъятному простору нашего Союза. «Спиртной поток грозит затопить ростки новой жизни». Из деревень и городов, с рудников и промыслов, с фабрик и заводов идут тревожные вести о грозном нашествии «зеленого змия». Например, рабкор Дулевского завода, Московской губернии, сообщает:

«Здорово работает завод: в некоторых цехах производительность труда выше довоенной. Несколько отстает зарплата, но все же двигается вперед: теперь первый разряд получает 12 р. 60 к., а раньше 8 р.- Материальное положение рабочего также улучшается. То же и на культурном фронте: и клуб есть, и театр, и библиотека-читальня, и кино, и спортплощадка, и парк, и… да разве все перечтешь!

Через все эти учреждения жадно впитывает в себя рабочий новые знания. Только в одном месте старое заедает, большой прорыв культурного фронта чувствуется: «зеленый змий» расширяет свои владения на нашем заводе. Бойко торгует наш кооператив этим «змием», редко, но все же бывает, что и в кредит отпускает-Рк превращается в открытую пивную, подчас и в столовке нелегально «осушают»,

А от него, «зеленого змия», и все качества: драки стали вещью обыденной-повседневной, хулиганство сильно развивается, иногда дело доходит до поножов-1 ит. д. Появились опять и профессиональные пьяницы. Тащат все из дома и пропивают. Хуже всего, конечно, это явление отражается на матери-работнице и семье, тем Необходимо ячейкам РКП (б) и РЛКСМ, а также ФЗУ взяться по-настоя-мол 33 ИЗЖивание этого явления, а то как бы «зеленый змий» не захлестнул одые побеги нового быта». («Правда», № 141- 1925 гЛ.

Из деревни пишут, что там «на почве поголовного пьянства происходят безнаказанное хулиганство, поножовщина, убийства «по пьяному делу».

Доктор Мендельсон сообщает следующие цифры роста алкоголизма в Ленинграде:

«В течение 1922 года арестовано было милицией 2058 пьяных, а в 1923 г. — уже 6001 человек, т.-е. почти в 3 раза больше. Мест изготовления самогона обнаружено было в 1922 г.—598, а 1923 г.— 4186, т.-е. в 7 раз больше. Питейных заведений в Ленинграде было в 1922 г.—480, а в 1923 г.—758 (сюда входят пивные лавки, рестораны, трактиры и виноторговли). Пива приходилось на душу городского населения в 1921 г. 36,5 бутылок, а в 1923 г.—65,7 бутыл.». («Вестник Современной Медицины», № 3—1925 г.).

В Москве за 1924 г. было арестовано 30.000 граждан за появление в нетрезвом виде в общественных местах.

Государственные винокуренные заводы выпустили с 1 октября 1924 г. по 1 октября 1925 г. спирта в 20 раз меньше, чем выпускалось в последние довоенные годы. Поэтому пьянство теперь шло и росло, главным образом, за счет пива и особенно самогонки. Пивоваренные заводы продолжают увеличивать с каждым годом количество выпускаемого пива. Например, Московский Хамовнический пивоваренный завод перешагнул уже довоенную выработку. Всюду пиво, пиво и пиво… Оно считается в народе полезным напитком, «квасом», но от этого «кваса» пьяный гул стоит в пивных; в вечерние часы и до самого закрытия торговли ни один столик в пивной не бывает свободным.

«Пивные растут, как грибы после хорошего теплого дождя,—говорит в своей корреспонденции В. А. Поссе.—Библиотекам, избам-читальням и другим культурно-просветительным учреждениям за ними не угнаться. Больше всего пивных в столицах, но и провинция старается не отставать. Взять хотя бы скромную на вид Кострому… Зашел я как-то вечером, в будни, в ресторан «Ялта». Зала была полна рабочими. Решительно все пыот пиво, и как пьют! За столик рядом со мной уселись двое юношей и сразу потребовали полдюжины пива. Половой раскупорил 6 бутылок.

— Качай!—молодцовато говорит один из юношей. Другой залпом выпивает 3 стакана и, отставляя пустую бутылку, гордо заявляет:

— Раз-готово!

Через 10 минут все шесть бутылок были «готовы» Половой откупоривает новую полдюжину, к выкачиванию которой приглашается девица в платочке похожая на фабричную работницу. За другим столиком, сзади меня, кто-то «давится».

Выхожу из ресторана. На улице пусто, но в окна многочисленных пивных видны фуражки, шапки и платочки вокруг пивных батарей…

От деревенских женщин и девушек постоянно приходится слышать жалобы, что нет житья от озорства пьяных парней и подростков. Неправильно винить один самогон. Самогон иногда вытесняется пивом, иногда вызывается пивом.

— Не было у нас самогона,—говорили мне в одном рабочем поселке,— а появились пивные и винные лавки—потребовался и самогон».

Если потребление алкоголя вносит в народную жизнь болезни, вымирание, несчастья, преступления, если оно разоряет хозяйство страны, то уменьшение или прекращение пьянства, понятно, должно благотворно сказаться на народной жизни. Поэтому нам интересно теперь посмотреть, какие благодетельные последствия наступают в жизни народа тогда, когда наступает хотя бы вынужденное отрезвление его.

Возьмем пример Соединенных Штатов Северной Америки. Там до 1917 г. существовало запрещение продажи спиртных напитков не во всех штатах; в большинстве из них продажа и потребление спиртных напитков — хотя и с известными ограничениями — разрешалась, но в декабре 1917 г. Конгрессом был принят полный и повсеместный запрет алкоголя, окончательно утвержденный в январе 1920 г. Соединенные Штаты сделались, как говорят в таких случаях, «сухими», вот ближайшие результаты такового запрета:

«В 1917 г. в 60 штатах число арестов за пьянство равнялось 316.842, в 1919 г.—109.768. Через 9 месяцев после издания запрета в исправительных рабочих домах Филадельфии оказалось свыше 1.000 свободных камер, в марте 1920 г. среднее число исправляемых было 1 * 474, вместо прежних 2.000; в Чикаго оно упало за год с 2.500 до 600. В Нью-Йорке число убийств, грабежей, взломов и т. д. уменьшается кругло на 5.000 в год. В 1908 г. из всего числа больных, доставляемых в больницы Нью-Йорка, 10,8 проц. приходилось на заболевания на почве алкоголя, в 1921 г.—только 1,9 проц. В Нью-Йорке в 1916 г. умерло от алкоголизма 687 чел., в 1920 г.—только 98. То же самое и в других центрах. В Бостоне с 1 июля 1919 г. число этих смертей уменьшилось на 50%, число самоубийств—на 33 проц. и несчастных случаев—на 45 процентов». («Известия ВЦИК», 21 Т—1923 г.).