Нет алкоголизму!

Можно, следовательно, сказать, что разорительные дополнительные счета по выпивкам—грустные счета после веселых пьяных вечеров—оплачивают у нас здравотделы и страхкассы.

При распространении алкоголя народ должен также тратить много лишних денег на содержание инвалидов труда, ноторые преждевременно потеряли от алногопя свою работоспособность. Ведь, как известно, алкоголь преждевременно изнашивает человеческий организм и служит также причиною многих тяжелых и хронических заболеваний, когда человек уже не может паботать.

35—45 л. 45—55 л. 55—65 л.

в прошлом столетии—предлагали на всех винных лавках повесить вывеску: «Здесь продается холера». Смертность от сыпного тифа у нас в минувшую эпидемию падала, главным образом, на пивших или’ пьющих людей. От воспаления легких из каждых 100 заболевших пьющих людей в возрасте от 20 до 30 лет умирает 66 человек, тогда как для трезвенников эта болезнь легкая: трезвенников умирает в этом возрасте из 100 заболевших только 7; в возрасте 30—50 лет пьющих людей умирает от этой болезни 55—57 из 100 заболевших, а из трезвенников умирает только четвертая часть: 25 из 100; в возрасте 50—60 лет пьющих умирает в 3 раза больше, чем непьющих. Масса алкоголиков кончает жизнь чахоткой.

Наукой уже давно доказано, что общая смертность пьющих людей от всех причин и во всех возрастах в несколько раз превышает смертность воздерживающихся. Науке известно, что:

в возр. от 25—35 л. из каждых 1000 человек—трезвен, умирает 5, пьющих—15,

Ясно, что причина преждевременного вымирания пьющих людей кроется в алкоголе, потому что ученые, наблюдатели при построении своих выводов об алкоголе поступают так: они берут под свое наблюдение массы людей, живущих приблизительно в одинаковых условиях, но отличающихся тем, что одни—пьют, другие—нет. И если будет установлено, что эти две группы людей—пьющих и непьющих—отличаются друг от друга в смысле продолжительности жизни, то понятно, что это различие будет происходить от потребления алкоголя, потому что все остальные условия жизни одинаковы.

Приведенные выше цифры жертв алкоголя именно таким способом и получены наукой, поэтому они являются и должны являться для всех бесспорными и доказательными. Известный процент самоубийств тоже неразрывно связан с алкоголем. Человек решился на самоубийство, но не решается сделать роковой шаг. Алкоголь приходит тогда к нему «на помощь», человек напивается и кончает с собой: опьянение «развязывает» ему руки-Случается, что и само пьянство доводит человека до самоубийства.

а) Алкоголь уничтожает продукты народного питания. Алкоголизм отнимает у народа необходимые продукты питания, из которых народ должен черпать свою физическую и психическую энергию. Эти продукты уничтожаются на изготовление спирта. Они пропадают для народа не только без пользы, посколько не - л УЖат к созиданию других материальных и культурных благ, но из Ни х создается народный враг, ибо на винокуренных заводах хлеб На Родьый превращают в яд-алкоголь, сокрушающий силу, ум, волю сознание народа. На винокуренном заводе из каждых 5 фунтов ПГ) Дного хлеба готовят 1 бут. чистого спирта, т.-е. такое количе-*’Да, кптоппе нзсмег /гь убивяет неппилычнпгп и апы-пгплт црпп-

уничтожались в громадных количествах. Так, в 1903 г. рожь был а снята с 28 милл. десятин, из них рожь с 2 милл. десятин пошла на винокуренные заводы; в 1906 г. около 200 миллионов пудов полезных продуктов питания было уничтожено на изготовление спирта. Коли чество уничтожаемых продуктов питания, как и количество потребляемого спирта, с каждым годом росло, и в 1912 г. на винокуренные

Рис. 14. Из 2 1 ., пудов ржи, содержащих указанное количество питательных материалов (в фунт.) на винокуренном заводе получается 1 ведро (20 бутылок) чистого ШС спирта, в котором нет ни одной питательной частицы. Количество полученного спирта достаточно для того, чтобы насмерть отравить 20 человек, непривыкших к алкоголю.

заводы поступило на выгонку спирта уже 234 милл. питательных продуктов (из них 182% милл. пуд. картоф., 1% милл. пуд. пшеницы, 7 милл. пуд. кукурузы, 13 милл. пуд. ржи и т. д.). В то же время на пивоваренных заводах было уничтожено около 15 милл. пудов ячменя. Если бы эти продукты не были употреблены на изготовление яда-алкоголя, то они служили бы источником народной силы, здоровья и богатства. Если бы человек мог питаться одним хлебом, то тогда в одной только ржи, уничтоженной в 1912 г. на винокуренных заводах и составившей по весу всего около ы всех уничтоженных продуктов, имелось энергии, которой достаточно было бы производить обычную работу одного рабочего в течение почти 200 милл. рабочих дней; в картофеле такой же энергии имелось на 700 милл. рабо- . чих дней. Иначе говоря, количество потерянной народом в 1912 г. только в хлебе и картофеле энергии было столько, сколько способно было бы питать и производить работу 2 1 ‘ миллионов рабочих в течение всего года.

Если эти продукты являлись излишними, и если, предположим, и без них народ был обеспечен достаточным питанием, а, следовательно, и энергией, то тогда они могли бы итти за границу в обмен на необходимые для народа и его хозяйства товары и машины, увеличивав

Ценные продуткы народного питания (пшеница, патока, рис и пр.) шли на винокуренные заводы, а потому вполне понятно—какие неисчислимые потери в общей народной энергии и какие громадные убытки в хозяйстве терпел и может терпеть народ винокурения.

Все, что сейчас говорилось по отношению к заводскому винокурению в смысле уничтожения продуктов, сохраняет в еще большей степени свое значение и по отношению к домашнему винокурению. Правда, подсчитать все количество продуктов, которое уничтожается при домашнем винокурении, в настоящее время невозможно, так как это винокурение тайное, никто, нигде и никаких записей и подсчетов не ведет. Только во время удачных обысков удается милиции отобрать аппарат, закваску и готовую самогонку. Тов. Зиновьев на учительском съезде в Москве в январе 1925 г. сообщил, что в 1922 году у нас было обнаружено 94.000 случаев самогонокурения, в 1923-м году— 191.000, а в 1924 году—уже 275.000 случаев, при чем отобрано 73.000 самогонных аппаратов. Но ведь обыск—только один день в «деятельности» самогонщика, который до этого гнал, а подчас и после обыска опять будет гнать самогонку. А сколько осталось необнаруженных самогонщиков! Самогонные аппараты нещадно уничтожают по всему простору СССР хлеб народа — продукт его земли и труда. Хлеб является основой нашего народного хозяйства и одним из самых главных источников его доходов *). Поэтому самогонокурение, как злой хищник, врывается в хозяйство народа и расхищает хлеб — основу его благосостояния. В одной только Омской губ. из 28 миллионов пудов ржи урожая 1922 г. на самогонку было уничтожено 5 миллионов пудов (из газетных сообщений). В Томской губ. уничтожается на ту же самогонку более 1-го миллиона пудов ржи ежегодно (из сообщения на 1-м Всесоюзном Совещании врачей психиатров и невропатологов в октя’бре 1925 г.). Следовательно, надо предполагать, что количество уничтожаемых на самогонку по всему СССР продуктов должно быть ужасающее по своим размерам, ибо, во-1-х, изготовление и потребление самогонки приняло громадные и угрожающие размеры, и, во-2-х, при домашнем винокурении, продукты крайне неэкономно уничтожаются, так как самогонщик не знает всех тонкостей дела винокурения, да и «завод» его, понятно, не имеет оборудования по последнему слову техники.

В газете «Известия ВЦИК» еще в 1923-м году (№ 53) был сделан По ^тому поводу на основании поступивших в газету сообщений следующий расчет: «одна только волость тратит на самоотравление около 6 тысяч пудов хлеба в год. А если подсчитать, сколько же таких волостей имеется по всей России, и сколько они тратят драгоценного т хлеба на сивуху, то мы приведем в ужас от получающейся астрономи ческой цифры, которая во много раз покрывает количество хлеба, Я предполагавшегося к вывозу на мировой рынок для укрепления нашей валюты».

С тех пор количество уничтожаемого на самогонку хлеба еще более увеличилось. Предполагается, что расход хлеба на самогонку , составляет в настоящее время около 150—200 миллионов пудов в год, при чем тратится отборное зерно. Эти 200 миллионов народного хлеба превращаются народом же в яд народный. А сколько добра можно было бы приобрести на этот хлеб, если бы он был сбережен в народном хозяйстве. Известно, что наши заботы и наше внимание особенно направлены в настоящее время на поднятие производительности сельского хозяйства, чтобы увеличить покупательную способность крестьян и увеличить количество сыгТья. А от этого будет расти и наша промышленность. Для того, чтобы поднять производительные силы сельского хозяйства, необходимо перейти от первобытных способов обработки земли к машине. Так вот, на хлеб, который уничтожается крестьянством на самогонку, и только в течение одного года, можно было бы при- | обрести около 50.000 тракторов с гарнитуром при каждом из них (плугом и бороною), 50.000 молотилок, столько же веялок и косилок. А у нас с 1922 г. по настоящее время ввезено 5.500 тракторов, закуплено еще 10.000 тракторов, так что их будет у нас пока всего 15.500.

Без всяких слов ясно, какие колоссальные и невозвратимые потери ежегодно несет самогонная сивуха и сельскому хозяйству и народному труду.

На хлеб, уничтожаемый ежегодно на самогонку, можно было бы на место курных изб и мазанок, построить десятки тысяч новых, прекрасно устроенных в хозяйственном и санитарном отношении крестьянских домов. Образцовые электрофицированные деревни со школами, больницами, избами-читальнями, агрономическими пунктами выросли бы на просторе нашего Союза.

Это не разгоряченная фантазия, а холодные цифры, которые наглядно показывают, как расточаются с самогонкой народная сила и народное богатство.

Ведь 200 миллионов пудов хлеба, уничтожаемого в деревне на самогонку, составляют почти пятую часть нашего товарного (т.-е. продажного) хлеба урожая 1925 г.

В городах уничтожают на самогон громаднейшее количество, сахара.

азвитие народного хозяйства и разрушает основы его строительна так как похищает у народа его действительные ценности—хлеб сахар, которые могли бы итти за границу в обмен на товары и машины, особенно нам необходимые для поднятия нашего сельского хозяйства и нашей промышленности. Хлеб—наше золото, наша валюта.

Всякий гражданин, пьющий самогонку, тем самым поощряет противообщественную и преступную деятельность самогонщика и является его соучастником, вкладывая и свою долю в общее дело разорения страны самогонкой.

Первым попадает под удар головной мозг: человек пьянеет потому, что алкоголь отравляет его мозг. На самом деле, как известно, всеми нашими словами, поступками и вообще всем нашим поведением управляет наш мозг, как орган нашего сознания, мысли, чувств и воли; поэтому понятно, что при его отравлении в случае приема алкоголя, т.-е. при опьянении, изменяются мысли, слова, чувства, поступки и все поведение выпившего человека.

Русские пословицы—«что у трезвого на уме, то у пьяного на языке» и «пьяному море по колено» совершенно верно определяют действие алкоголя на мозг. Алкоголь парализует (ослабляет) прежде всего клетки мозга, составляющие его высшие центры, где происходят самоконтроль и поверка собственного поведения человека, откуда идут, в случае надобности, задерживающие влияния и где вообще совершается вся мыслительная работа. Поэтому пьяный человек, вследствие паралича этих задерживающих центров, и не может сдерживать себя: его мысль и речь как бы срываются с тормоза, он делается болтлив, говорит и делает много лишнего и ненужного, подчас во вред себе. Так как его мысли и слова текут теперь особенно легко, без задержек, то у него появляются поэтому чувство приятной самоуверенности, приподнятое настроение и общая возбужденность. Способность запоминания, соображения и критики у выпившего человека ослабляется, он недостаточно оценивает и понимает собственное положение. Хотя ему и кажется, что он стал умнее и ловчее, на самом же деле он стал глупее, и движения его стали менее точны. В доказательство этого было произведено учеными не мало опытов, да и сама жизнь всегда это подтверждает. Известно, что алкоголь—плохой советчик. Выпивший человек говорит больше, но соображает меньше; он не взвешивает того,, что высказывает в своей болтовне, которая кажется , ему остроумной, на самом деле она утомляет трезвого слушателя.

Знаменитый немецкий психиатр профессор Крепелин определяет опьянение как «общее понижение процессов мышления, уменьшение мускульной силы и расстройство способности более тонкого управления движениями. Одновременно появляется веселое, приподнятое, а позднее раздражительное состояние». Опыты, которые делали профессор Крепелин и другие ученые, показывают, что выпитая 1 бутылка пива уже весьма заметно понижает силу памяти и быстроту соображения у выпившего человека. Ряд простых задач, с которыми он чегко справляется в трезвом состоянии, он теперь решает гораздо медленнее и с ошибками. Наборщики в состоянии легкого опьянения работают гораздо медленнее и делают больше ошибок, чем в трезвом состоянии. Сами выпившие, однако, этого не замечают, и им кажется, что они лучше соображают и лучше работают. Но ведь 1 бутылка пива по количеству чистого спирта равна 1 стакану легкого виноградного вина, или 4-м рюмкам 20% наливки, или 2-м рюмкам 40- градусной водки. Следовательно, каждый из этих напитков уже в указанных количествах, которые в житейском обиходе нередко считаются даже и полезными, производит такое же отравляющее действие, как и 1 бутылка пива, то-есть понижают способность памяти и критики. Но и меньшие дозы алкоголя, даже % бутылки пива, на опыте заметно притупляют внимание и соображение.

Состояние опьянения хорошо рисует, например, следующая картинка («Правда», № 208—1925 г.):

«Пьянчванство».

В этом живом случае мы видим и повышенное настроение, и болтливость, и самодовольство, и легкомыслие, и понижение способности* соображения у опьяневшего человека.

Благодаря ослаблению критики, выпивший человек недостаточно оценивает и понимает происходящее вокруг него и поэтому не предвидит, например, опасностей, которые ему могут встретиться. Известно, что несчастные случаи с человеком относятся, главным образом, к предпраздничным, праздничным и послепраздничным дням, т.-е. к дням особой выпивки и похмелья. Вследствие того же ослабления критики и тормозящих влияний выпивший человек не может, когда это нужно, сдерживать свои желания, влечения и чувства, которые особенно легко у него теперь в спыхивают. От этого происходят всякие неожиданные, подчас нелепые выходки опьяневшего человека: то он начнет плакать, то ни к делу смеяться, то гневно бранится, а то делается необычно добрый…

Статистика преступлений, несчастных случаев и телесных повреждений тоже показывает, что число их резко возрастает в воскресные и вообще праздничные дни: в эти дни их происходит в б—7—9 раз больше, чем в будние дни. Понятно, что это печальное обстоятельство находится в связи с массовым опьянением.

Опьяневший человек теряет способность правильно и точно управлять своими движениями.

Например, если дать стреляющему в цель немного алкоголя, то он начинает делать гораздо больше промахов. Но, что всего опаснее, выпившие машинисты, ведущие поезд, выпившие шофферы, выпившие летчики и прочие лица, в руках которых находится управление машиной, в состоянии хотя бы легкого, незаметного для окружающих опьянения в гораздо большей степени, чем трезвые, подвергают свою машину опасности крушения, а пассажиров—опасности телесных повреждений и смерти. Недавно в Москве был такой случай: подвыпивший шофер, который вел автобус, сшиб своей машиной столб с трамвайными часами, ранил двух граждан, потому что несся беспорядочно по улице. Он остановился только тогда, когда уперся где-то в стену. (Пассажиры автобуса, к счастью, отделались только испугом).

Спортсмен под влиянием алкоголя менее удачно, ловко, легко-и успешно производит свои даже привычные упражнения. ‘ Если опьяневший человек продолжает пить, то-есть продолжает еще дальше отравлять свой мозг и вообще нервную систему, то тогда опьянение нарастает. Это значит, что возбуждение увеличивается, способность соображать падает все больше и больше, чувствительность притупляется, движения еще сильнее расстраиваются. В таком состоянии нарастающего опьянения человек делаете? безтолково шумным (то пляшет, то стучит кулаком по столу и т. д.) мысль слабеет, он уже тупо воспринимает окружающее, смотрит «осовелыми» глазами, слабо чувствует боль и другие раздражения хуже видит и т. д. В дальнейшем наступает сонливость, пьяный бессвязно бормочет, и, наконец, наступает полное бесчувствие. В состоянии глубокого -отравления алкоголем человек падает без сознания и лежит без движения; наконец, может наступить и смерть от паралича клеток дыхательного центра в продолговатом мозгу. Смертельной дозой для человека, непривычного к спиртным напиткам, может служить 1 бут. чистого (100%-го) спирта или 2 бут. водки. Хотя люди обычно и не напиваются до полного паралича всех отправлений тела, а тем более до смертельного исхода, но все-таки известно, что в дореволюционном Петербурге больше одной трети всех случаев скоропостижной смерти наступало от острого отравления алкоголем, а во всей России ежегодно умирало от опоя около 5000 человек.