Archive for Март, 2009

Алкоголь и пожары

Алкоголь и пожары

Много, конечно, и всяких других несчастий, вносящих убытки, разорение и опустошение в народное хозяйство, происходит от алкоголя. Взять хотя бы деревенские пожары, которые уничтожают у нас иногда целые деревни. Статистике известно, что деревенсние пожары бывают обычно в дни особого разгула, в «годовые», «храмовые» и прочие праздники. И действительно: выпадает окурок из пьяной руки, выйдет пьяный во двор посмотреть скот с горящей свечей или лампой, поставит захмелевшая женщина неосторожно самовар и т. д.,—загорается сарай или дом, пламя перекидывается по соломе дальше, а тушить некому, так как вся деревня пьяна, да и тушить подчас нечем: нет пожарных машин и инструментов. В летний праздничный день дымок днем или за-рево ночью на горизонте от далекого пожара—обычное явление в Деревне. Я помню пожары, в особенности в весенние и летние праздники (на пасху, на ильин день, на успенье и пр.), когда сгорали по несколько десятком домов, когда выгорали целые деревни; причина опьянение по поводу праздника. В деревне обычно можно слы-

У Чехова есть^рассказ «Мужики», в котором он художественно пред. ставил ряд картин из быта старой, дореволюционной деревни. Там есть и картина деревенского пожара, отрывки которой я привожу: «На успенье, в одиннадцать часов вечера, девушки и парни, гулявшие внизу на лугу, вдруг подняли крик и визги побежали по направлению к деревне-и те, которые сидели наверху, на краю обрыва, в первую минуту никак не могли понять, отчего это.

— Пожар! Пожар!—раздался внизу отчаянный крик. Горим!

Те, которые сидели наверху, оглянулись, и им представилась страшная, необыкновенная картина. На одной из крайних изб, на соломенной крыше стоял огненный, в сажень вышиною, столб, который клубился й сыпал от себя во все стороны искры, точно фонтан бил. И тотчас же загорелась вся крыша ярким пламенем, и послышался треск огня.

Свет луны померк, и уже вся деревня была охвачена красным, дрожащим светом.

Те самые мужики, которые только что гуляли в трактире, тащили ^а себе пожарную машину. Все они были пьяны, спотыкались и падали, и у всех было беспомощное выражение и слезы на глазах

— Девки, воды!—кричал староста, тоже пьяный.—Качай!.. Потрудитесь, православные, по случаю такого несчастного происшествия!

Семен, обращаясь то к одному, то к другому, рассказывал, отчего загорелось:

— Этот самый старичок-то Жуков приходит… Ну, выпили по стаканчику, известно… Баба заходилась около самовара,—старичка чаем попоить, да не в добрый час заставила самовар в сенях, огонь из трубы, значит, прямо в крышу, в солому, оно и того…

А в чугунную доску били без устали и часто звонили в церкви за рекой»..

Никто не станет отрицать, что алкоголь способствовал и способствует разгулу «красного петуха» в деревенской России. А в России сгорало ежегодно в довоенное время на У 2 миллиарда золотых руб. (считая здесь и сгоревшие домашнее имущество, скот, зерно и проч.), не говоря уже о том, сколько слез и горя приносили — да и сейчас приносят—пожары деревенскому народу.

Ведь кто жил в деревне, тот знает, какую жуткую картину представляет деревенский пожар, особенно ночью. Какое отчаяние слышно в криках и плаче погорельцев, какой страх на лицах тех, к кому подкрадывается язык пламени! Тревожный и непрерывный звон набата, рев испуганных животных и крики птиц, грозное и всепожирающее пламя — все это потрясает зрителя. Недаром пожары оставляют на всю жизнь самые сильные воспоминания из детства в теревне.

В первые годы трезвости число пожаров у нас значительно было сократилось, но потом опять стало постепенно расти, так как народ стал потреблять спиртные напитки. Так, по данным Госстраха в

1923 году число пожаров было вдвое больше, чем в 1922 году, а в

1924 году число пожаров достигло почти довоенной цифры (в последние годы пред войной было в среднем 72.000 пожаров в год, а в 1924 ГО ду__68.000 пожаров). Понятно, что деревня горит теперь в большинстве случев от домашнего винокурения и самогонного пьянства. Об этом имеется много сообщений и со стороны селькоров. Например, селькор газеты «Правда» из Клинцовского уезда, Гомельской губернии, в своей корреспонденции «Горят соломенные хаты» (№ 133—

1925 г) жалуется:

«Почти каждый день горят соломенные хаты… Горят и ночью, и днем…

Гудит колокольная медь, трещат соломенные крыши, плачут бабы и дети.

С ревом бегут в поля коровы и. лошади.

Десятками и сотнями горит паша клинцовская деревня…

Недавно в селе Казаричах, Гордеевской волости, сгорело до полсотни хат, четыре гумна, общественный амбар, школа,—и все потому, что самогонщику надо было в амбаре гнать самогон для продажи в городе. Спешил и спьяна подпалил амбар, а от него сгорело столько хат, школа и общественный семенной амбар с зерном, которое надо было раздать по весне крестьянам.

С половины января до мая по уезду сгорело более 500 построек, до 200 голов мелкого и крупного скота.

Горят и люди. За это время успело сгореть до двух десятков человек,— главным образом женщины и малые дети.

Многие семьи остались совершенно без крова, без куска хлеба на сегодняшний день. Ходят, ездят по деревням, просят «христа ради».

Деревенская взаимопомощь поставлена слабо, а потому рассчитывать на от кресткома не приходится.

Самогонка

Самогонка

Особняком стоит напиток, получаемый у нас при домашнем винокурении—самогонка; она приготовляется по существу теми же самыми приемами, какими приготовляется и спирт на винокуренном заводе: из содержащих крахмал или сахар продуктов, благодаря действию дрожжей, получается спирт, который домашним способом перегоняется; для приготовления самогонки обычно берется в деревне рожь, в городе—сахар. От способа приготовления самогонки и происходит ее народное название: самогонка—«сам гоню». Но самогонка, кроме этилового спирта, содержит в себе в большом количестве описанное сивушное масло, гораздо более ядовитое и одуряющее средство чем этиловый спирт. Самогонщик, во-1-х, не умеет очищать полученный им из своего аппарата спирт, а, во-2-х, ему и невыгодно это делать: чем больше алкогольной жидкости он выпустит в продажу, и чем сильнее она одурманит—тем больше наживы для него и тем больше «славы» его «крепкому» напитку. Он еще постарается прибавить туда какое-нибудь другое оглушающее средство, чтобы сильнее было опьянение. При выгонке самогонки из сахара—сивушного масла получается в ней меньше, чем при выгонке самогона из хлеба. Самогонку гонят еще из свеклы: сахар, имеющийся в ней, при брожении превращается в спирт. На юге готовят самогонку из содержащих сахар сухих фруктов.

Пишут известия

Пишут известия

В своей статье «Надо положить решительный конец» («Известия

„ -ВЦИК», 1923 г.—№ 46) Народный Комиссар Здравоохранения, тов. i

<Самогоном начинают спаивать детей… самогонка подкралась теперь к будущему страны, нашему подрастающему поколению… больше терпеть нельзя»…

В городах дают детям сладкое виноградное вино и пиво.

Таким образом, подрастающее поколение получает первые уроки опьянения от старших.

С самого раннего детства дети видят примеры пьянства со стороны старших, а дурные примеры, как говорят, заразительны. Дети слышат постоянные рассуждения, что «выпить - необходимо для здоровья», что «без этого в нашем деле нельзя» и т. д., поэтому с самого раннего детства они привыкают думать, что пить спиртные напитки можно, полезно и нужно. Из рук старших узнают дети и подростки первое опьянение, слышат поощрения от отцов, получают от них одобрительные замечания и указания: «пей за столом, а не пей за углом», «пей,\та дело разумей» и т. д. Подрастающее поколение быстро воспринимает пьяную заразу. Если нет противодействия этой заразе в виде просвещения, физических упражнений и культурных развлечений, то пролетарская .молодежь быстро вливается в армию пьющих.

Таким образом, алкоголизация детей и юношей готовит новые кадры пьющих и поставляет «смену» старым, уходящим из жизни, потребителям спиртных напитков.

Жизнь в деревнях

Жизнь в деревнях

В деревнях пьяные мужья еще бесчеловечнее обращались с женами. Жестокими побоями они .нередко преждевременно «загоняли в гроб» своих жен.

Вот еще отрывок из повести Чехова «Мужики», в которой описывается быт темной, тупой, злобной от нужды и бесправия дореволюционной русской деревни.

В деревню, в дом отца, приехал из Москвы больной сын Николай с женой Ольгой и дочкой Сашей. С отцом живет Кирьяк— брат Николая.

«По случаю гостей поставили самовар. От чая пахло рыбой, сахар был огрызанный и серый, по хлебу и посуде сновали тараканы, было противно пить, и разговор был противный—все о нужде да о болезнях. Но не успели выпить и по чашке, как со двора донесся громкий, протяжный пьяный крик:

— Ма-арья!

— Кирьяк идет,—сказал старик,—легок на помине.

Все притихли. И, немного погодя, опять тот же крик, грубый и протяжный, точно из-под земли.

— Ма-арья!

Марья, старшая невестка, побледнела, прижалась к печи, и как-то странно было видеть на лице у этой широкоплечей, сильной, некрасивой женщины выражение испуга. Ее дочь, та самая девочка, которая сидела на печи и казалась равнодушною, вдруг громко заплакала.

— А ты чего, холера?—крикнула на нее Фекла, красивая баба, тоже сильная и широкая в плечах.—Небось, не убьет!

— Ма-арья!—раздался крик у самой двери.

— Вступитесь, христа-ради, родименькие,—залепетала Марья, дыша так, точно ее опускали в очень холодную воду,—вступитесь, родименькие…

Заплакали все дети, сколько их было в избе, и, глядя на них, Саша тоже заплакала. Послышался пьяный и в избу вошел высокий чернобородый мужик в зимней шапке и оттого, что при тусклом свете лампочки не по лицу, она же не издала ни звука, ошеломленная ударом, и только присела, и тотчас же у нее из носа пошла

— Экой срам-то, срам,—бормотал старик, полезая на печь, при гостях-то! Грех какой!

А старуха сидела, молча, сгорбившись, и о чем-то думала. Фекла качала люльку… Видимо, сознавая себя страшным и довольный этим, Кирьяк схватил Марью за руку, потащил ее к двери и зарычал зверем, чтобы казаться еще страшнее, по в это время вдруг увидел гостей и остановился.

— А, приехали…—проговорил он, выпуская жену.—Родной братец с семейством…

Он помолился на образ, пошатываясь, широко раскрывая свои пьяные, красные глаза, и продолжал:

— Братец с семейством приехали в родительский долг… из Москвы значит. Извините…

Он опустился на скамью около самовара и стал пить чай, громко хлебая из блюдечка, при общем молчании… Выпил чашек десять, потом склонился на скамью и захрапел».

Женщина издавна знает на своей спине «последствия алкоголизма», издавна она является страдалицей от побоев пьяного мужа. Женщина всегда героически охраняла свою семью от распада; свой дом, откуда пьяный муж и отец тащил последние крохи имущества, она охраняла от гибели. Она работала одна, изворачивалась, растила детей, спасала их от голода и холода… Поэтому женщина в течение веков накопила в себе все силы возмущения против алкоголя, и весь огонь их она может и должна теперь, когда она раскрепощена, направить на борьбу с ним.

Женотделы и женские организации должны влить свою энергию в общее дело борьбы за трезвость. 

Борьба за трезвость в Советском Союзе

Борьба за трезвость в Советском Союзе

1. Необходимость борьбы за полную народную трезвость в Советском Союзе и задачи этой борьбы.

Теперь, когда на месте государства капиталистов и помещиков строится у нас новое государство труда, когда на наш народ смотрят трудящиеся других стран, чтобы узнать опыты и уроки революционной борьбы и строительства, нам больше, чем кому бы то ни было, надо помнить, что алкоголю не должно быть места в новой жизни. Мы должны являть пример трезвой жизни. Поэтому народы Республик, которые победили в огне революции и войны своих врагов, должны объявить борьбу—борьбу «не на живот, а на смерть»-—своему еще не побежденному, старому врагу— алкоголю.

Т. Троцкий говорит, что «ближайший период будет периодом героической борьбы с алкоголем. Если мы не дадим отпора алкоголизму, начиная с города, то мы пропьем социализм и пропьем Октябрьскую революцию»*).

Кому приходилось выступать перед аудиторией с докладом или лекцией по алкогольному вопросу, тот знает, что, как бы всесторонне он ни осветил этот вопрос, к нему прежде всего поступают записки в общем такого содержания: «почему правительство СССР продает спиртные напитки, если они вредны»? Особенно много писем стали получать редакции газет и ответственнейшие руководители нашего Союза после выпуска 40° очищенного вина. Спрашивали: «зачем это»? Никогда еще наши газеты не уделяли столько страниц и внимания алкогольному вопросу, как в это время. Был помещен ряд статей: Наркома Здравоохранения тов. Семашко, т. Ярославского и других ответственнейших руководителей Республики, которые разъясняли причины выпуска 40° водки и намечали дальнейшие наши пути в алкогольном вопросе.

Привожу некоторые выдержки из этих статей:

«Введение 40" водки сбило с толку не только некоторые группы^ населения, но и некоторую часть печати.

*) Из речи, произнесенной на всероссийском совещании/рабкоров «Рабо-

«Вечерняя Москва» описывает это событие и сцены, его сопровождавшие, на манер описания академических торжеств. А другая (ленингр.) слагает в честь этого события такие вирши:

«Недолго мы на тридцати,

Как оказалось, посидели,

Уже бурлит (!!) авансом

И рвется на причале…» Поэтому представляется абсолютно необходимым еще раз напомнить те мотивы, по которым была введена сорокаградусная водка, и те практические задачи, которые отсюда следуют. 

Мотивы выпуска государством крепкой водки изложены были кратко и ясно тов. Рыковым на учительском съезде в ответ на поданную записку. Тов. Рыков сказал: «Как бороться с самогоном? В первую очередь надо бороться культурными мерами, поднятием культуры и улучшением материального положения населения. Думать, что одними репрессиями можно уничтожить самогон,—величайший предрассудок».

Что самогонка является настоящим бедствием, особенно для крестьянства, доказывалось в печати не раз. По подсчетам В. М. Четыркина (Бюллетень Госплана № 4—5 за 1924 г.), самогонным производством занимается около 8 проц. общего количества крестьянских дворов. В работе в настоящее время не менее одного миллиона самогонных аппаратов. Определяя стоимо сть затраченной муки, топлива, работы, неуплаченного акциза, автор исчисляет общую сумму потерь народного хозяйства и государства приблизительно в 235 милл. рублей. Излишне напоминать об исключительной ядовитости самогона, о частых случаях полной потери зрения в результате употребления его.

Таким образом, выпуск водки считается маневром против самогона. Что это так, что в этом маневре нет и следа воскрешения старой политики царского правительства—получать доходы путем спаивания народа,—видно из цифровых данных: до войны выпивалось более 100 милл. ведер, спиртные напитки давали около миллиарда дохода (в 1914 г. ожидалось 990.000.000 руб.). Наша программа даже с выпуском 40° водки рассчитана на изготовление 22—23 милл. ведер, включая сюда сырой спирт, денатурат, ректификат, эфир и т. д. (все приведенные данные взяты из доклада т-ра Прозорова на антиалкогольном совещании при Наркомздраве; цифра спиртовой программы — в Центроспирте ВСНХ).

Как бы ни оценивать результаты этой меры (а мнения могут быть разные), ясно одно: водка есть маневр против самогонки.

Водка, надеются авторы введения ее, «вытеснит самогон». Но она вредна для организма. Значит, поскольку распространен самогон, нужно бороться и против самогона, и против водки. Задка приучает к алкоголизму.

Таким образом, не смягчение антиалкогольной кампании и не дифирамбы водке должны стать задачей дня, а, наоборот, еще более интенсивная кампания против самогона и против водки.

Рядом с усиленной просветитетьной деятельностью нужно укрепить и репрессивные мероприятия против пьяниц и скандалистов.

А за всем этим должна остаться в полной силе, и даже усилиться еще больше, наша обычная антиалкогольная политика: политика хлебных цен, экономических и культурных мероприятий, борьбы с наркотязмом по линии НКЗдра-ва и проч.

Не будем закрывать глаза на то, что введение 40° водки грозит опасностями. И будем готовы встретить во всеоружии эту опасность».

Н. Семашко.

«Кажется, не нужно теперь объяснять, почему допущгна быда продажа 30—40-градусной водки. Как ни тяжки последствия от распространения этого вида алкоголя, Зло это гораздо меньше, чем зло от самогона. Примириться с такого рода мерой мы можем только, как с полумерой борьбы с самогоном. Само собой разумеется, что если в ближайшее время водка уничтожит самогоноварение, а сведения отовсюду говорят о том, что появление водки во многих местах значительно сократило самогоноварение, а кое-где и совершенно уничтожило,—задача борьбы с ажэголлзмзм, с пьянством нисколько нв уменьшится по своим размерам, по своей серьезности и значительности. На этой задаче нужно теперь же сосредоточить внимание всех, кто борется за поднятие культурного уровня рабочего класса и крестьянства и за подъем его материального благосостояния, ибо нет никакого сомнения, что если самогоноварение подтачивало хозяйственно-крестьянский и рабочий бюджет, то хозяйственно будет подтачиваться он и от водки».

(Ем. Ярославский, «Правда», № 264—1925 г.). «1. Изживание пьянства должно идти и пойдет прежде всего на ряду с подъемом производительных сил страны и павышзниэм культурного уровня масс.

2. Совершенно очевидно, что при этом условии борьба с алкоголизмом не может вестись лишь средствами административной борьбы и репрессий.

Весь предшествующий опыт у нас (равно как и опыт других стран) полностью подтвердил это положение, выявив несостоятельность сосредоточения главного внимания на административных формах борьбы. При запрещении выделки и продажи алкоголя, несмотря на преследования и запреты, производство и потребление самогона развилось за последние годы до угрожающих размеров. Больше того, среди населения начали развиваться продажа и употребление кокаина и других вредных наркотиков.

Главное меню
Календарь
Март 2009
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев   Апр »
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031