Нет алкоголизму!

Archive for the ‘Методы борьбы с алкоголем в разных странах’ Category

питейные обычаи и предрассудки. «Для того, чтобы добиться полного искоренения алкоголя при культурной отсталости населения, при первобытных формах самого хозяйства, необходима громадная борьба с потреблением водки в течение очень длительного периода»,— говорил т. Рыков на учительском съезде в Москве — в январе 1925 года.

Старый пьяный быт с праздничными возлияниями и неумеренностью в еде еще цепко держит в своих лапах крестьянство и неохотно отпускает рабочих из тех, кто отстал от общего движения вперед, кто не успел, но уже спешит уйти от этого быта. Много сделано в деле просвещения, пути знания открыты. Надломлено старое пьяное бытие, но предстоит еще много сделать, в особенности в деревне с ее самогонкой, чтобы окончательно сломить старый пьяный уклад.

в) Винодельческий характер наших южных земледельческих хозяйств требует известной последовательности и осторожности в противоалкогольных мероприятиях.

Крым и Кавказ исстари занимаются виноделием, которое всегда являлось основой их благосостояния. Поэтому при разрешении продажи виноградных вин имелось в виду дать возможность Крыму и Кавказу продавать накопившиеся там вследствие долгого запрета, а также и вырабатывающиеся в настоящее время продукты их земли и труда—виноградное вино.

«Для наших винодельческих крестьянских районов (Грузия, Крым, Армения) запрет в настоящее время явился бы полным разорением, если продукты из винограда, кроме вина, не найдут сбыта»,—пишет д-р И. Д. Страшун («За новый,трезвый быт», 1925 г.). А этот запрет надо подготовить, т.-е. создать потребности народа

Библиотеки, читальни и театры стали заполняться новыми, еще невиданными здесь посетителями.

Количество вытрезвлявшихся в полицейских участках пало до 50—60 человек в месяц.

В амбулатории для алкоголиков новые больные-алкоголики стали поступать в месяц единицами, вместо сотни и больше прежних, так что пришлось скоро совсем закрыть эти амбулатории.

В годы общенародного пьянства в психиатрические больницы России поступало громадное число душевно-больных алкоголиков. Так, в 1912 г. их поступило 9.130, в 1913 г.—10.210, в 1914 г.— 6.357 (убавилось в связи с запрещением в июле 1914 г. продажи водки, а потом и всех других спиртных напитков); в 1915 г. душевно-больных алкоголиков поступило в больницы всего 911, что

больных в больницах, вместо прежних 20%. В 1916 г. поступлений душевно-больных алкоголиков в больницы России почти не было.

Случаи самоубийств стали гораздо реже. Так, самоубийства в Петрограде по полугодиям 1914 г. распределяются следующий образом:

1-е полугодие…….. 385.

2-е » ……..174.

Это сокращение числа самоубийств больше, чем вдвое, должно стоять в связи с наступившей тогда принудительной трезвостью (конечно, это сокращение самоубийств должно отчасти стоять в связи и с другой причиной, а именно: многие, так сказать, обреченные на самоубийство нашли выход в войне, которая тогда началась).

Число преступлений в России сократилось тоже более, чем на половину. Особенно уменьшилось число убийств, нанесений увечий, поранений и т. д., то-есть таких преступлений, которые совершаются обычно в состоянии опьянения: их убавилось почти на 65—75%. Почти не стало хулиганства.

Уменьшилось число несчастных случаев, (при работе на машинах с похмелья, тяжелые ушибы, поранения и повреждения и т. д.). Повысилась производительность народного труда, так как народ, не отравляемый алкоголем, стал сильнее и работоспособнее; сократились прогулы.

Отрезвление народа благотворно сказалось на сокращении гори-мости русской деревни. Было отмечено тогда повсеместное сокращение пожаров. Так, например, в Рязанской губ. осенью 1913 г. было 873 пожара, а за те же месяцы 1914 г. их было только 473, то-есть почти вдвое меньше. В Тамбовской губернии тоже убавилось пожаров более, чем на половину. Я просмотрел отчеты взаимного земского страхования за 1912—1915 гг. по Калужской губ. и выяснил, что в Калужской губернии после прекращения продажи водки тоже произошло сокращение пожаров. Земское страхование в 1915 году получило прибылей в 10 раз более, чем в ‘1913 г., по добровольному страхованию и в 2 раза более—по обязательному страхованию. Это, конечно, объясняется тем, что стало больше страхований и страховых денежных поступлений (в связи с общим улучшением материального благосостояния народа), а пожаров стало меньше. В 1915 г. только в одной Калужской губернии сгорело застрахованных строений на 300.000 руб. золотом меньше, чем в 1913 году. Эти 300.000 золотых рублей (да в придачу еще стоимость уцелевшего движимого имущества) Калужская губерния сберегла исключительно благодаря трезвости народа, так как сократиться от других причин пожары не могли, ибо все эти остальные причины пожаров (молнии, детские шалости, неосторожное обращение с огнем и т. д.) продолжали существовать попрежнему, если даже недостатка взрослых, совсем оставались без присмотра). Общенародная экономия от повсеместного сокращения была, конечно, колоссальна.

Надо сознаться, что в условиях нашей действительности предстоит много препятствий, много трудностей, которые надо преодолеть, чтобы расчистить пути к трезвости. Эти препятствия и трудности (назовем главные) составляют:

а) Жилищный кризис. Несмотря на усиленное жилищ на предпринятые меры к равномерному распределению между гражданами Республики жилой площади, жилищный кризис в Советской России далеко еще не изжит. В рабочих районах живут в одной комнате подчас по 2 семьи, 11 — 12 человек, с грудными детьми. В комнате душно, сыро от пеленок, смрадно от дыма, шум, крик, а подчас и брань, негде повернуться, шуршат тараканы, лезут в пищу, не дают спать клопы… Уставшему работнику негде отдохнуть, а досуг большой: работа кончается в 5—б час. вечера. В такой обстановке его, понятно, не заставишь сидеть дома с газетой, книгой и т. д., он стремится уйти из дома. Если нет клуба, или если клуб не приучил к себе, то ближайшая дорога отсюда—в пивную или вообще в «компанию». Улучшение жилищных условий одна из самых необходимых мер в борьбе за трезвость. Из чистой, уютной, светлой квартиры, конечно, не так будет тянуть уйти, как из грязного, тесного клоповника.

Если потребление алкоголя вносит в народную жизнь болезни, вымирание, несчастья, преступления, если оно разоряет хозяйство страны, то уменьшение или прекращение пьянства, понятно, должно благотворно сказаться на народной жизни. Поэтому нам интересно теперь посмотреть, какие благодетельные последствия наступают в жизни народа тогда, когда наступает хотя бы вынужденное отрезвление его.

Возьмем пример Соединенных Штатов Северной Америки. Там до 1917 г. существовало запрещение продажи спиртных напитков не во всех штатах; в большинстве из них продажа и потребление спиртных напитков — хотя и с известными ограничениями — разрешалась, но в декабре 1917 г. Конгрессом был принят полный и повсеместный запрет алкоголя, окончательно утвержденный в январе 1920 г. Соединенные Штаты сделались, как говорят в таких случаях, «сухими», вот ближайшие результаты такового запрета:

«В 1917 г. в 60 штатах число арестов за пьянство равнялось 316.842, в 1919 г.—109.768. Через 9 месяцев после издания запрета в исправительных рабочих домах Филадельфии оказалось свыше 1.000 свободных камер, в марте 1920 г. среднее число исправляемых было 1 * 474, вместо прежних 2.000; в Чикаго оно упало за год с 2.500 до 600. В Нью-Йорке число убийств, грабежей, взломов и т. д. уменьшается кругло на 5.000 в год. В 1908 г. из всего числа больных, доставляемых в больницы Нью-Йорка, 10,8 проц. приходилось на заболевания на почве алкоголя, в 1921 г.—только 1,9 проц. В Нью-Йорке в 1916 г. умерло от алкоголизма 687 чел., в 1920 г.—только 98. То же самое и в других центрах. В Бостоне с 1 июля 1919 г. число этих смертей уменьшилось на 50%, число самоубийств—на 33 проц. и несчастных случаев—на 45 процентов». («Известия ВЦИК», 21 Т—1923 г.).

Как известно, в России до 1914 г. была казенная винная монополия, которая начала вводиться с 1894 г. (а до этого была акцизная система, а еще ранее—откупная система). Винная монополия вводилась правительством якобы с целью сократить пьянство. На самом же деле мы видим, что монополия не только не давала никаких благоприятных результатов в смысле сокращения народного пьянства, но, напротив, количество потреблявшегося народом спирта с каждым годом росло. Ясно было, что алкоголю надо было дать хотя какой-нибудь отпор. Поэтому борьба с алкоголем велась и в царской России. Но эта борьба [шла почти исключительно по церковной линии и была направлена только против пьянства. Говорились проповеди, распространялись листки о грехе пьянства, пьяницы после соответственных молебнов давали зарок не пить и т. д. (против умеренного потребления спиртных напитков церковь, повидимому, не возражала: «вино веселит сердце человека»,—говорит один из текстов церковных книг. Нельзя было только «упиваться вином», пьянствовать). При введении казенной винной монополии были организованы и казенные «попечительства о народной трезвости», но в чайных и столовых этих попечительств, где горланил граммофон, из чайников распивали принесенную водку, благо—закуска здесь была подешевле, или приходили сюда, уже предварительно «заложив» как следует.

В больших городах «попечительства о народной трезвости» имели амбулатории для алкоголиков. Обращавшимся сюда алкоголикам удавалось благодаря врачебной помощи прекращать пьянство, но, окруженные пьяной средой товарищей, они не выдерживали и в конце концов опять запивали.

Эта борьба с алкоголем, не говоря уже о том, что она вообще своими приемами не могла дать каких-либо ощутительных результатов, была в сущности лицемерием со стороны правительства. Ведь с алкоголем боролось то же самое- акцизное ведомство, которое продавало водку и которое, понятно, хотело больше продать.

Поэтому правительство заботилось как-раз о том, чтобы больше продавалось водки. Например, предоставленное крестьянским обществам право закрывать в своем районе казенные винные лавки крестьяне обычно не могли осуществлять, так как акцизные чиновники всячески препятствовали закрытию этих лавок, или, закрыв винную лавку по ходатайству крестьян в одном селе, акцизное ведомство тут же открывало, в у 2 версте, в соседней деревне, другую винную лавку.

Всякое проявление общественной самодеятельности было не- ‘ возможно, и только после 1905 года образовались с куцым уставом кружки и общества по борьбе с алкоголизмом, в состав (которых входили врачи и общественные деятели. Они хотя и были стеснены в своей деятельности, однако, энергично вели, насколько возможно было в тех условиях, противоалкогольную агитацию и проводили противоалкогольное просвещение чрез свои противоалкогольные музеи, чрез школы, чрез специальные для лечения алкоголиков амбулатории, чрез свои выставки и т. д. Например, в 1914 году обществом борьбы с алкоголизмом (в Москве) были организованы Пе редвижные противоалкогольные выставки, которые были направлены в рабочие районы Поволжья и центральных губерний.

Все эти общественные противоалкогольные организации спе народный алкоголизм они не могли. Для этого требовалось много иных мер, предпринять которые они были бессильны.

1 августа (по нов. ст.) 1914 г. русское правительство было вынуждено надолго запретить продажу спиртных напитков. Как известно, это случилось в день объявления мобилизации по поводу загоревшейся тогда империалистической войны.

В Англии, Франции и Германии с этой целью установлен высоний акциз — государственный налог—на спиртные напитки. Правительства этих стран полагают, что высокая цена на спиртные напитки будто бы ограничивает их потребление. Опыт показывает, что эта мера ведет только к увеличению народных расходов на алкоголь и к увеличению государственных доходов, не сокращая потребления народом алкоголя.

В Швейцарии установлена с 1886 года государственная винная монополия, то-есть право торговли спиртными напитками принадлежит только государству, которое регулирует эту продажу с целью сокращения народного пьянства. Часть доходов от продажи спиртных напитков идет на борьбу с алкоголем. Опыт и здесь показал, что потребление алкоголя с введением монополии не только не сократилось, но даже увеличилось. Разница только в том, что народ от крепких напитков перешел к более слабым, но общее количество поглощаемого в них чистого алкоголя стало еще больше.

В странах Скандинавского полуострова—в Швеции и Норвегии—введена так называемая Гетеборгсная система, потому что впервые ее ввел 80 лет тому назад шведский городок Гетеборг. Система эта заключается в том, что акционерные общества, которым сдано право, торговли спиртными напитками, берут из доходов, получаемых от продажи спиртных напитков, в свою пользу только 6% годовых на свой капитал, а остальные доходы идут на улучшение быта рабочих и на борьбу с алкоголизмом. По деревням соеершенно запрещена продажа спиртных напитков, в городах же продгжа спиртных напитков тоже может быть воспрещена, если этого ахочет большинство жителей, при чем в голосовании участвуют и женщины. Такое право местного ‘запрещения продажи спиртных напитков существует танже в Дании и в Нанаде. В тех же странах Скандинавии—Швеции и Норвегии—журналам и газетам не разре рекламирование спиртных напитков. Почти во всех странах ведется противоалкогольная пропаганда —выставки, общества трезвости, противоалкогольное преподавание в школах и проч. Во многих странах (в Англии, в Пруссии) существует принудительное лечение алкоголиков. В Англии, Бельгии, Швеции, Норвегии и пр. появление в пьяном виде в общественных местах строго наказывается и может повести к принудительному лечению и наложению опеки.

Таким образом, высокий акциз на алкоголь и государственная монополия нисколько не сокращают народного потребления спиртных напитков, а только обогащают правительственную казну. Но меры ограничения продажи спиртных напитков и меры противоалкогольной пропаганды ведут, конечно, к известному сокращению потребления народом алкоголя. Так, в Швеции за последние десятилетия потребление спиртных напитков определенно сократилось: водки стали пить меньше на 1% бут., а пива—на 2% бут. на каждую душу населения. Понятно, что там, где уменьшилось потребление спиртных напитков, там наступает улучшение, как в жизни отдельного гражданина, так и в жизни всей страны.

Почти во всех западно-европейских странах поднимается теперь разговор о том, что необходимо совсем запретить продажу спиртных напитков. Эти предложения о запрещении продажи спиртных напитков идут от общественных противоалкогольных организаций, которые объединяют и подготовляют борцов за трезвость. Рабочая партия в Англии даже внесла в парламент законопроект о запрещении изготовления, продажи и ввоза спиртных напитков, но этот законопроект был в парламенте провален*).

В Соединенных Штатах Северной Америки, в Финляндии, в Исландии и в Турции уже введена запретительная система: там повсеместно совершенно запрещены изготовление, продажа и ввоз всех спиртных напитков (в Турции полагается наказание не только за продажу, но и за потребление спиртных напитков—6 месяцев тюрьмы).

Поэтому, чем скорее мы изживем наш жилищный кризис, чем скорее и еще глубже охватим культурно-просветительной работой все население, чем скорее перестроим наш быт и отучим народ от обычаев пьянства—тем скорее наступит желанная трезвость. Одно-, временно с подъемом культурного состояния народа у него должны будут расти тогда и новые и большие потребности — на продукты пищевой промышленности, которые заменят ему на столе водку и пиво, на лучшее белье, на лучшее платье, на газету, на театр и т. д. Следовательно, пути к полной победе над алкоголем в нашей стране лежат через:

а) Хозяйственные мероприятия. Рост нашего хозяйства позволит дальше улучшать нашу жизнь, как с материальной, так и с культурной стороны. Будут улучшаться жилища, увеличиваться заработок, будут вводиться дальнейшие мероприятия и усовершенствования в деле облегчения и охраны труда, будет расти сеть культурных учреждений и т. д., то-есть будут предприниматься все те меры, которые бьют алкоголь в лоб. Каждая вновь пущенная фабрика, каждый новый трактор—верный и меткий удар по алкоголю и пьянству.

В борьбе с самогоном имеет громадное значение правильная политика сельско-хозяйственных цен, то-есть установление соответствия между ценами продуктов города и деревни. Ведь в развитии самогонщины, помимо всяких питейных обычаев, имело и имеет громадное значение еще то обстоятельство, что крестьянину представляется иногда более выгодным превращать хлеб в самогонку и везти ее в город на продажу: он за нее выручит тогда больше денег, чем выручит их за тот же хлеб, .привезенный на рынок. Эта правильная политика цен опять-таки зависит от общего роста нашего хозяйства и нашей культуры, которая должна поднимать производительность сельского хозяйства.